Да и как без брюшка? Ведь в уставе сказано, что судья должен иметь недвижимости не меньше чем на шесть тысяч.

Шесть тысяч, надо сказать, это кое-что. Не только дом с мезонином, а пара пристроек и небольшой садик.

Казалось бы, какая связь между мезонином, брюшком и правосудием, но что-то общее тут проглядывает.

Начать с того, что судье хорошо дома. Накинешь халат, расположишься в кресле, и, кажется, нет никаких забот.

Отчего бы Константину Константиновичу не жить так? В начале дня хлопотать о других, а в конце исключительно о себе.

Почему-то не получается. Все время возникают мысли о том, как кому-то помочь.

Наделил же его Господь неумеренным правдолюбием. Если что-то против его принципов, он сразу вмешивается.

Уж какое тут брюшко? Скорее, забудешь пообедать и лишь к ночи вспомнишь, что весь день не ел.

Еще у Роше удивительная способность находить сторонников. Он просто не может с кем-то свои хлопоты не разделить.

Мало того, что добьется справедливости, но воспользуется этим поводом для создания чуть ли не сообщества хороших людей.

Одно дело – Константин Константинович, а другое – он же с сотоварищами. Тут, считай, не партизанская вылазка, а настоящая война со злом.

У каждого человека есть ключевое слово. Своего рода пароль, с помощью которого проникаешь на глубину.

Для Роше важнее всего “ответственность”. Пребывание на этом свете для него не только подарок, но и обязанность.

Притом ведь не президент или император, а мировой судья! Мог бы вообще ни о чем не думать, кроме тех же карманников и извозчиков.

Да еще, конечно, о себе, любимом, кресле-качалке и теплом пледе, навевающих сладкие сны.

4.

Казалось бы: опять Роше лезет на рожон! Впрочем, при полном неравенстве условий он часто выходил победителем.

Порой вмешивался в такие области, которые людям просто не подвластны.